..... Вне дома я
уверенно вспрыгивал в автобус, в вагон метрополитена и империала или
становился на площадку дирижабля; в экстренных случаях я пользовался
мотоциклетками и аэропланами; в магазинах охотно передвигался по движущемуся
тротуару, в ресторанах - автоматически получал заказанные порции, на
службе - пользовался электрической пишущей машиной, электрическим счетчиком,
электрическими комбинаторами и распределителями. Разумеется, нам случалось
обращаться к помощи телеграфа, подвесных дорог, дальних телефонов и
телескопов, бывать в электро-театрах и фоно-театрах, обращаться в
автоматические лечебницы при незначительных заболеваниях и т. д. и т. д.
Буквально на каждом шагу, чуть ли не каждую минуту мы обращались к
содействию машин, но решительно не интересовались, чем оно обусловлено;
только досадовали, когда получали извещение по административному телефону,
что тот или другой аппарат временно не будет действовать.
Обращение с машинами, как все знают, просто до крайности. Даже мой
маленький Андрей умел различать все кнопки и рукоятки и никогда не ошибался,
если надо было прибавить тепла или света, вызвать газету или цирк,
остановить лифт или предупредить проходящий мимо автобус. Мне кажется, что у
современного человека выработался особый инстинкт в обращении с машинами.
Как люди прошлых эпох, не отдавая себе в том отчета, соразмеряли, например,
силу размаха, чтобы затворить дверь, мы соответственно нажимаем кнопку и
заранее знаем, что дверь захлопнется без шума. Точно так же мы инстинктивно
поворачиваем рычажки ровно настолько, чтобы пение оперы было слышно только в
одной нашей комнате, или переходим с движущегося тротуара на твердую землю,
хотя непривычный человек непременно при этом упал бы. И нам кажется
совершенно естественным, что такому-то слабому движению руки, такому-то чуть
заметному наклону рукоятки соответствуют определенные следствия...