О дар небес благословенный, Источник всех великих дел, О вольность, вольность, дар бесценный! Позволь, чтоб раб тебя воспел. Исполни сердце твоим жаром, В нем сильных мышц твоих ударом Во свет рабства тьму претвори, Да Брут и Телль еще проснутся, Седяй во власти да смятутся {*} От гласа твоего цари.
2
Я в свет исшел, и ты со мною; На мышцах нет моих заклеп; Свободною могу рукою Прияти данный в пищу хлеб. Стопы несу, где мне приятно; Тому внемлю, что мне понятно; Вещаю то, что мыслю я. Любить могу и быть любимым; Творя добро, могу быть чтимым; Закон мой - воля есть моя.
{ *Седяй во власти... - пусть будут охвачены смятением сидящие на троне. (Здесь и далее примечания ред.)}
3
Но что ж претит моей свободе? Желаньям зрю везде предел; Возникла обща власть в народе, Соборный всех властей удел. Ей общество во всем послушно, Повсюду с ней единодушно; Для пользы общей нет препон. Во власти всех своей зрю долю, Свою творю, творя всех волю: Вот что есть в обществе закон.
4
В средине злачныя долины, Среди тягченных жатвой нив, Где нежны процветают крины, Средь мирных под сеньми олив, Паросска мрамора белее, Яснейша дня лучей светлее, Стоит прозрачный всюду храм; Там жертва лжива не курится, Там надпись пламенная зрится: "Конец невинности бедам".
5
Оливной ветвию венчанно, На твердом камени седяй, - Безжалостно и хладнонравно, Глухое божество, судяй, Белее снега во хламиде И в неизменном всегда виде; Зерцало, меч, весы пред ним. Тут истина стрежет десную, Тут правосудие - ошую: Се храм Закона ясно зрим.
... - Некоторые мужчины могут любить только мертвых, - сказал он. Они ищут гробницы и запахи земного чрева. - Я знаю, - сказала она. - Другие могут любить женщину только греховно и со стыдом. - Это те же самые. - Есть те, что любят только болото и гнилье, отвратительные запахи, нарушение законов... - А ты, что же ты делаешь? - Я убиваю их.
И сверчок замолчал.
Смерть
Я долго ждала любви. А сейчас? Сейчас я жду смерти. Такова жизнь, любовь предшествует смерти, а смерть приходит, когда нет уже любви. Возможно, твоя ласка реальна, О смерть, а умиротворенность нежнее всего. Может быть, ты пугаешь только живых, а мертвых - нет? Что нам о них известно? Может, они в тревожной радости весны?
Наверное, они довольны, что их больше нет. Что, наконец, заснули. Что вместо сердца у них белый камень и корень алтея в мозгах. А что душа? Вот именно - где же она? Прозрачна так, что о ней забывают. Душа забыта - наверно так...
